+7 (499) 938-69-47  Москва

+7 (812) 467-45-73  Санкт-Петербург

8 (800) 511-49-68  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Абсолютный характер защиты вещных прав 2019 год

Читайте также:

  1. A. Характер распределения ошибок в реальных каналах
  2. A. Характеристика внешней среды
  3. B. Отдельные виды Ограниченных вещных прав. Общая характеристика.
  4. Cтруктура сознания, его важнейшие психологические характеристики
  5. D) право на отримання допомоги на сім’ю на однакових умовах з чоловіками.
  6. I стадия. Возбуждение дела об административном правонарушении.
  7. I тип реакций. Реакции, характерные для органических кислот.
  8. I. В зависимости от отраслевой принадлежности: уголовно-правовые нормы.
  9. I. Введение. Методы обследования больного с
  10. I. Виды недействительных сделок и их правовые последствия
  11. I. Виды хищений и криминалистическая характеристика хищений нефтепродуктов
  12. I. Международное экологическое право

Аренда.

Правовая природа арендных отношений.

Законодатель отошел от понятных формулировок гл. 30. Параграф 7 – купля-продажа недвижимости, а параграф 4 – аренда зданий и сооружений.

Аренда разрешает собой экономическую проблему ограниченности материальных благ. Она означает, что не все лица допускаются к использованию благ, т.к. это использование имеет цену.

Но аренда обладает правом следования, а в силу ст. 305 – абсолютным характером защиты.

См. статью Лапач В.А. Об основаниях возникновения гражданских прав. Журнал «Право и экономика».

Мы имеем дуалистичность правового режима, когда идет наслоение права на право. То называется «обременение». Такого термина в именительном падеже в ГК нет. Такой термин есть в ФЗ о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Это сервитут, арест, рента, доверительное управление, ипотека.

Т.о., при аренде появляется специальный вещно-правовой режим, который сочетает в себе и вещные, и обязательственные основания.

В первоначальной редакции закона о государственной регистрации была статья «государственная регистрация права аренды».

С третьими лицами во внешних отношениях арендатор выступает как обладатель вещного права. Поэтому арендные отношения, будучи обязательственными, имеют дуалистичные признаки.

Ранее ст. 26 ФЗ о гос. регистрации – право аренды регистрируется на основании договора аренды.

Но эта редакция не прижилась. В законе 2003 года статья стала называться «государственная регистрация аренды». Отмечено, что регистрируется договор аренды сроком год и более. Регистрируется такой договор как обременение прав арендодателя.

Почему убрали? Потому что мы были не готовы к тому, что нужно регистрировать любое арендное действие, касающееся недвижимости. По закону о гос. регистрации (ст. 2) доказательство существования зарегистрированного права – наличие акта государственной регистрации. Законодатель решил пойти по пути наименьшего сопротивления.

Но регистрационное законодательство состоит из параграфов 1 и 4 главы об аренде.

Но есть иные виды аренды, кроме аренды зданий и сооружений. В земельном кодексе – год и более – регистрация.

А что касается нежилых помещений?

1 июня 2000 года вышло Информационное письмо № 53 ВАС РФ «Государственная регистрация договоров аренды нежилых помещений». В нем указано, что согласно ч. 2 п. 6 ст. 12 ФЗ о государственной регистрации жилое или нежилое помещение представляет собой объект, входящий в состав зданий и сооружений. ВАС подчеркивает, что нежилое помещение является объектом недвижимости, отличным от здания и сооружения, в котором оно находится, но неразрывно с ним связанным. Он также подчеркивает, что в ГК нет специальных норм о государственной регистрации аренды нежилых помещений. Именно по этой причине к аренде нежилых помещений должны применяться правила п. 2 ст. 651 ГК РФ.

С 2000 года нежилые помещения требуют государственной регистрации, если договор аренды на год и более.

По аренде чуть позднее было второе Информационное письмо ВАС от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики споров, связанных с арендой».

Оно начинается с рассуждений о том, что можно считать арендой зданий и сооружений.

П. 1 – на стене здания размещался рекламный щит. Встал вопрос о том, является ли такой договор арендой зданий и сооружений. ВАС указал, что нельзя арендовать конструктивную часть здания (стену, крышу), т.к. полезная часть данных объектов находится не снаружи, а внутри. Но ВАС не только указал на ошибку квалификации, а показал, что это правоотношение, к которому должны применяться правила общей части ГК как к непоименованному, но не запрещенному законом. Примерно: договор предоставления стены здания для рекламных целей. Но это не аренда.

Следующий случай – п. 3 – подлежат ли государственной регистрации, начало действия которых 1 января, а окончание – 31 декабря? ВАС – если договор заключен какого-то числа какого-то месяца, а заканчивается предыдущего числа этого же месяца, то договор считается заключенным на календарный год.

Следующий пункт – п. 6 – соглашение сторон, их условия применяются к фактически сложившимся до заключения договора отношениям, но это не означает, что непосредственная обязанность сторон по исполнению условий договора аренды возникла ранее заключенного договора.

П. 7. Ст. 619, говоря о предупреждении, не дает права расторгать договор. А в качестве доказательств соблюдения такого порядка надо прилагать письмо. В таком письме должно быть написано: «в соответствии с договором Вы должны сделать то-то. Вы этого не делаете, поэтому я воспользуюсь своим правом из ст. 619 и расторгну договор».

Оставление иска без рассмотрения не лишает права обратиться в суд повторно по тем же основаниям.

П. 8 – вертолет, который был передан, но не была передана техническая документация. И арендодатель потребовал арендную плату. Но арендатор обоснованно отказался.

П. 12 – возложение на арендатора оплаты коммунальных услуг не является условием о арендной плате, это не плата арендодателю, а плата за содержание имущества.

П. 15 – при субаренде нужно согласие арендодателя. Каков порядок испрашивания этого согласия? Нужно ли каждый раз его испрашивать? Если арендодатель сам не оговорил какого-либо ограничительного условия, то в течение всего срока действия можно сдавать в субаренду без дополнительного согласия.

П. 17 – при перенайме субаренда сохраняет свою силу. (Перенайм – уступка права требования по договору аренды с одновременным переносом долга) т.к. аренда сохраняет свое существование при перемене собственника, а на субаренду распространяются положения об аренде.

П. 24 – при перемене лиц в обязательстве на стороне арендодателя. Переход права собственности на сданное в аренду имущество другому лицу сам по себе не является основанием для внесения в судебном порядке изменения в условия договора аренды, заключенного с прежним собственником-арендатором. Но поменять в наименовании арендодателя – обязательно.

П. 26 – в договоре аренды может быть предусмотрена возможность досрочного расторжения договора по требованию арендодателя в случае однократного невнесения арендатором арендной платы в установленный договором срок. ВАС указал, что предусмотренное ч. 1 ст. 619 ГК включает в себя не только такой элемент, как просрочка уплаты, но и еще два элемента – более двух раз и подряд. С этой точки зрения стороны определили в договоре иное основание его расторжения, чем это предусмотрено п. 3 ст. 619.

Еще смотреть: п.п. 30, 29 (практически про то же самое — уведомление), 32, 37, 38.

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

Признаки вещного права.

По Щенниковой Ларисе Владимировне

Черты-признаки ВЕЩИ как объекта ВП.

Первый признак ВЕЩИ может быть сформулирован как признак телесности. При этом под телесностью вещи мы будем понимать физическое существование вещей как предметов материального мира.

Вторым признаком вещи будет являться, на наш взгляд, признак «доступности господству субъектам гражданского права».

Третьим признаком вещи будет способность удовлетворять потребности человека, т.е. чтобы физическое тело стало вещью в гражданско-правовом понимании, оно должно представлять собой какую либо ценность.

Подводя черту под всеми выделенными признаками и сознавая при этом условность и неточность любого определения, заключаем, что вещь как объект права вещного всегда телесна, т. е, существует как физическое тело, доступна для господства субъектов гражданского права и ценна для них по причине способности удовлетворять потребности людей благодаря своей материальной (физической) форме.

В качестве первого признака ВЕЩНОГО ПРАВА следует рассматривать его объект. Вещь в этом случае должна иметь внешнее, вне лица существующее бытие, объективное значение. Телесный характер вещи, т. е. ее существование в форме физического тела.

Второй признак вещного права характеризует его содержание. Содержанием вещного права является господство над вещью, независимое от воли иных лиц, объем или мера которого определяется объективным правом(усмотрением законодателя).

Третий признак вещного права связан с особенностями его защиты. Характер защиты вещного права именуют абсолютным, подчеркивая, что нарушителем здесь может быть всякий и каждый, а значит, и иск о защите может быть предъявлен к любому лицу.

Синтезом выделенных признаков будет следующее определение субъективного вещного права – Вещным признается право, предметом которого является вещь, существующая в форме физического тела (телесная), закрепляющее принадлежность этой вещи лицу и непосредственное над ней господство в определенном объеме правомочий, пользующееся защитой от любого нарушителя.

По Суханову

Вещные права характеризуются следующими основными чертами.

Во-первых, они устанавливают непосредственное господство лица над вещью, а не над поведением другого, обязанного лица (что характерно для обязательственных прав).

Во-вторых, юридическую специфику вещного права составляет его абсолютный характер. В абсолют-м правоотнош-и одному управомоченному субъекту противостоит неопределенный круг обязанных субъектов т.е. требовать реализации своего права можно от любого лица. В относит-м правоотношении одному управомоченному лицу противостоит конкретное обязанное лицо и требовать реализации своего права можно именно от него (что характерно для обязательственных прав, являющихся в силу этого относительными по своей юридической природе).

Это интересно:  Организация вывоза снега с придомовых территорий 2019 год

В-третьих, абсолютный характер вещных прав делает необходимой их гражданско-правовую защиту с помощью особых вещно-правовых исков, которые также могут быть направлены против любых лиц, поскольку любое лицо может стать нарушителем вещного права (тогда как нарушителем обязательственного права может стать только конкретное обязанное лицо).

В-четвертых объектом вещных прав могут служить только индивидуально-определенные вещи, а потому с гибелью соответствующей вещи автоматически прекращается и вещное право на нее. Объектом вещных прав не могут вещи, определенные только родовыми признаками, ибо осуществление хозяйственного господства невозможно в отношении неиндивидуализированного, абстрактно представляемого имущества.

Перечисленными признаками в отечественной литературе обычно исчерпывается характеристика вещных прав. В действительности все они обладают еще одним важным свойством, традиционно отмечаемым прежде всего в германской цивилистике. Из абсолютного характера вещных прав, проявляющегося в отношении всех третьих лиц, которые должны быть поэтому четко осведомлены о содержании и видах таких прав, вытекает необходимость исчерпывающего определения в законе как видов (перечня) вещных прав, так и их содержания.

В-пятых В связи с этим перечень (виды) и содержание вещных прав императивно, исчерпывающим образомопределяются законом,исключающим какие-либо возможности появления новых, неизвестных ему видов вещных прав либо какого бы то ни было изменения их содержания (numerus clausus – огранич-е число)
. В договорных же (обязательственных) отношениях стороны могут создать права, не предусмотренные никаким законом (п. 1 ст. 8 ГК), а содержание обязательственных прав, возникающих из договоров, обычно определяется усмотрением сторон. В этом состоит пятая черта вещных прав, данный признак вещных прав наиболее четко отграничивает их от обязательственных прав.

Ахметьянова Замира Асраровна КФУ (Казанский федеральный университет)

В соответствии с действующим законодательством (ст. 216 ГК РФ) применительно к вещным правам можно говорить о двух признаках (свойствах): абсолютный характер защиты (вещное право защищается от любых нарушений) и свойство следования (переход права собственности на имущ-во к другому лицу не является основанием для прекращения иных вещ пр на это имущ).

Согласно Проекту Федерального закона О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» подготовлен Советом при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. Проект разработан в рамках реализации Концепции развития гражданского законодательства, подготовленной в соответствии с Указом Президента.

предлагается Статья 221 «Понятие вещного права» в которой предлагается оговорить применительно к вещным правам следующие особенности (признаки):

1. Вещное право предоставляет лицу непосредственное господство над вещью

2. Является основанием осуществления вместе или по отдельности правомочий владения, пользования и распоряжения ею в пределах, установленных настоящим Кодексом.

3. Вещное право непосредственно обременяет вещь и следует за вещью.

4. Вещные права не имеют срока действия, если иное не установлено настоящим Кодексом.

5. Утрата владения вещью не прекращает вещного права на нее.

6. Вещное право защищается от нарушения его любым лицом.

7. Вещными являются права, признанные таковыми настоящим Кодексом.

8. Субъекты, объекты и содержание вещных прав, опред наст-м Кодексом

9. Основания возникновения и прекращения, а также правила их защиты определяются настоящим Кодексом.

10. Осуществление вещных прав регулируется настоящим Кодексом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, — также иными з-ми.

11. В Концепции развития гражданского законодательства РФ указано также что — вещные права на недвижимые вещи подлежат государственной регистрации и возникают с момента такой регистрации (принц. публич-ти)

Суммируя изложенное, можно сказать, что ВЕЩНЫМ ПРАВОМ является предусмотренное законом абсолютное субъективное гражданское право лица, предметом которого является индивидуально-определенная вещь, существующая в форме физического тела, предоставляющее лицу возможность непосредственного господства над конкретной вещью в определенном объеме правомочий и отстранения от нее всех других лиц, защищаемое специальными гражданско-правовыми исками.

Понятие ст 221

1. Вещное право предоставляет лицу непосредственное господство над вещью и является основанием осуществления вместе или по отдельности правомочий владения, пользования и распоряжения ею в пределах, установленных настоящим Кодексом.

Понятие Яковлева

ВП это система юр. норм фиксирующих статику граж-правовых отношений по поводу имущества – индив-определ-х вещей в их материальном значении и закрепляющих господство субъектов ВП над этим имуществом.

Таким образом, вещные права получают свой, особый правовой режим, отличный от режима их традиционного «антипода» — обязательственных прав. Принято считать, что различие вещных и обязательственных прав имеет исторические корни в сложившемся еще в римском частном праве различии «вещных» (actio in rem) и «личных» (actio in personam) исков.

К вопросу об абсолютности вещных прав

Латыев Александр Николаевич, аспирант кафедры предпринимательского права Уральской государственной юридической академии. [*]

1. Понятие абсолютного права

Вещные права традиционно считаются абсолютными, т.е. накладывающими на всех третьих [1] лиц пассивную обязанность не препятствовать управомоченному в осуществлении его права. Коль скоро вещное право налагает обязанность на всех лиц, то и нарушено оно может быть любым из них, а его носителю, соответственно, предоставляется абсолютная, действующая erga omnes [2] защита. В этом видится первейшее следствие признания вещных прав абсолютными. Кроме того, абсолютность вещных прав проявляется в так называемом праве следования, в силу которого смена собственника имущества никоим образом не влияет на существование и содержание ограниченных вещных прав на это имущество. И это неудивительно, ведь носители таких прав состоят не в относительном правоотношении с собственником, а в абсолютном – со всеми подчиненными данной правовой системе лицами, в число которых входят и прежний, и новый собственники.

Существует, правда, и другое представление об абсолютных правах, в рамках которого они противопоставляются не относительным, а ограниченным. Это представление наиболее распространено в странах романской правовой семьи [3] и берет свое начало, вероятно, от формулировки ст.544 Французского ГК (далее – ФГК): «Собственность есть право пользоваться и распоряжаться вещами наиболее абсолютным образом. », однако и германской цивилистической доктрине известно деление вещных прав на абсолютные и ограниченные [4]. Отождествление абсолютности и полноты права приводит современных исследователей к выводу о том, что растущее число ограничений (в первую очередь административных) в осуществлении права собственности лишает его абсолютного характера [5]. Очевидно, что данный подход к понятию абсолютного права нисколько не помогает нам в решении задачи разграничения вещных и обязательственных прав. Объем того или иного права, разумеется, имеет значение, однако во избежание терминологической путаницы по этому критерию стоило бы выделять не абсолютные и ограниченные, а полные и ограниченные права, как это делают некоторые современные западноевропейские юристы [6]. В дальнейшем в настоящей работе абсолютные права будут противопоставляться относительным, а основанием этого деления будет выступать не полнота или ограниченность права содержания того или иного права, а неопределенность или определенность обязанных субъектов правоотношения.

Необходимо заметить, что и в рамках традиционного подхода к понятию абсолютных прав имеются некоторые различия. Так, В.А. Дозорцев, обсуждая права хозяйственного ведения и оперативного управления, пишет: «Вещное право относится к абсолютным правам, оно должно быть самостоятельным и независимым от других прав, хотя бы тоже имеющих абсолютный характер. Если владелец одного права может своим односторонним действием прекратить другое право, последнее не может считаться абсолютным и вещным» [7]. Здесь, как представляется, автор не вполне обоснованно связывает независимость права с его абсолютностью. В конечном счете, и право собственности при определенных условиях может быть прекращено односторонним действием другого лица (например, при реквизиции), но от этого оно не утрачивает своего абсолютного характера. Возможность собственника изъять имущество из оперативного управления также не безусловна: в соответствии с п.2 ст.296 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) изымаемое имущество должно быть излишним для казенного предприятия или учреждения, неиспользуемым, либо используемым не по назначению. Из хозяйственного же ведения собственник и вовсе не вправе изымать имущество, так что вполне логично предоставление носителям прав хозяйственного ведения и оперативного управления возможности защищать свои права не только против всех третьих лиц, но и против собственника имущества (ст.305 ГК РФ). «Собственник может ликвидировать организации, наделенные правом хозяйственного ведения и оперативного управления и таким образом прекратить существование этих прав. Тем самым самостоятельный характер этих прав и их вещная природа исключаются», — продолжает профессор Дозорцев [8]. С этой точки зрения вещную природу нужно бы было отрицать и в праве собственности любой коммерческой и подавляющего большинства некоммерческих организаций, которые также могут быть ликвидированы по решению их учредителей (участников). Наличие учредительских полномочий собственника в отношении учреждения или унитарного предприятия никоим образом не усомневает абсолютности прав хозяйственного ведения или оперативного управления.

В другой своей работе В.А. Дозорцев подвергает сомнению абсолютность исключительных прав, называя их ослабленными абсолютными или квази-абсолютными. Так, обсуждая право на коллективный товарный знак, он пишет: «Это исключительное право уже не может считаться абсолютным, ибо правом на использование знака, притом равным, обладают разные лица» [9]; отказ в признании права на секреты производства абсолютным также объясняется тем, что абсолютное право может принадлежать только одному лицу [10]. Однако с такого рода утверждениями нельзя согласиться хотя бы потому, что классическое абсолютное право – право собственности – также может принадлежать одновременно нескольким лицам и от этого нисколько не теряет в своей абсолютности. Исключительные права, конечно же, отличаются от вещных, причем в некоторых вопросах весьма существенно, однако отличие это является лишь следствием отличия объектов этих двух видов прав, помимо которых к числу абсолютных принадлежат также личные неимущественные права. Все их роднит особая структура правоотношений, где конкретно определенному управомоченному субъекту противостоит заранее не определенный круг обязанных лиц, а отличают друг от друга юридически значимые особенности их объектов.

Это интересно:  Методика определение границ земельного участка 2019 год

Еще один вариант деления прав на абсолютные и относительные предлагает Д.А. Малиновский, считающий неудовлетворительной традиционную классификацию по признаку определенности или неопределенности обязанных лиц и предлагающий взамен свою, основанную на особенностях юридико-фактических оснований возникновения соответствующих отношений. «Качественное различие абсолютных и относительных правоотношений заключается в принципиально отличных основаниях возникновения этих правоотношений. Относительные правоотношения возникают из таких общеизвестных юридических фактов как действия и события. Абсолютные же правоотношения возникают из особых, не относящихся ни к действиям, ни к событиям юридических фактов – состояний», — пишет автор [11], однако такое противопоставление является подменой основания деления, ибо события и действия выделяются по волевому признаку, а состояния – по временнóму. Обе классификации, как представляется, универсальны и применимы к основаниям возникновения (изменения, прекращения) любых гражданских и не только гражданских, но и вообще любых субъективных прав, в том числе и вещных, разумеется.

С точки зрения общей теории права выражение «абсолютное правоотношение» является, возможно, более корректным, чем «абсолютное право», ведь его отличительная особенность характеризует не столько право, сколько корреспондирующую ему обязанность, субъект которой заранее не определен, им выступает всякое подчиненное данной правовой системе лицо. Здесь, однако, необходимо отметить, что далеко не все исследователи рассматривают вещное право как элемент отношения его носителя ко всякому лицу. Так, существует точка зрения, согласно которой вещное право порождает отношения не между субъектами права, а отношение субъекта к объекту. Такое представление разделяли многие отечественные дореволюционные юристы [12], однако уже в то время высказывалась противоположная точка зрения, в соответствии с которой правовое отношение всегда является отношением между субъектами [13]. В советский период отечественной истории представление о вещном праве как об отношении субъекта права к его объекту было забыто, причем не без влияния идеологических постулатов марксизма, рассматривавшего правовые отношения как вид общественных, т.е. междулюдских отношений [14]. Только в последнее время появляются работы, в которых делаются попытки реабилитировать определение вещных прав через юридическое отношение лица к вещи [15], однако для современной отечественной юриспруденции общепризнанным по-прежнему является представление о всяком правоотношении как об отношении межсубъектном и, полагаю, отказываться от него не имеет смысла. В конечном счете, и те авторы, которые допускали возможность существования отношения между субъектом и объектом права, признавали одновременно наличие обязанности всех прочих лиц не вмешиваться в это отношение, да и сама концепция правоотношения как отношения между людьми появилась задолго до Октябрьской революции и уже к началу XX века имела немало сторонников и в России, и за ее пределами [16]. Признание того, что всякое правоотношение является отношением межсубъектным, вовсе не приводит, вопреки утверждению Р. Давида [17], к отрицанию понятия вещного права. Таким образом, в дальнейшем, говоря о вещных правоотношениях, мы будем говорить именно об отношениях управомоченного лица к обязанным, а вовсе не к объекту права.

В соответствии с другой теорией, предложенной в свое время Д.М. Генкиным, абсолютные права существуют вне правоотношений [18]. «Всеобщая обязанность, — писал он, — устанавливается непосредственно законом, нормой права, а не является элементом бесконечного числа правоотношений с неопределенным числом лиц» [19]. Правоотношение, по мнению этого автора, всегда связывает конкретных лиц – как на управомоченной, так и на обязанной стороне, а потому всякое правоотношение является относительным, а «всеобщая взаимная связь всех лиц между собой, урегулированная правом, является общим правилом поведения, т.е. не правоотношением, а нормой права, правом в объективном смысле» [20]. Сорок лет спустя сходную точку зрения отстаивает В.А. Лапач, пишущий: «Абсолютное субъективное право может реализовываться без стороннего посредства, на наш взгляд, без правоотношения, в силу абсолютной всеобщей обязанности каждого от нарушения абсолютных прав других лиц» [21]. Меж тем, еще в 1962 году – через год после выхода в свет книги Д.М. Генкина – рассматриваемая концепция была подвергнута основательной критике Е.А. Флейшиц [22]. От себя же добавлю в защиту традиционного представления об абсолютных правах как об элементах абсолютных правоотношений следующее соображение. Всякое субъективное право, в том числе абсолютное, отличается от абстрактной правовой нормы своей конкретностью: вещное право всегда принадлежит точно определенному лицу и, что особенно важно для нас, имеет своим объектом конкретную индивидуально-определенную вещь. Обязанность всех третьих лиц заключается в воздержании от вмешательства в осуществление управомоченным своих правомочий именно в отношении данного объекта. Если мы согласимся с тем, что абсолютное право обеспечивается всеобщей обязанностью каждого не нарушать чужих абсолютных прав, то мы вынуждены будем пренебречь конкретностью объекта права. С этой точки зрения невозможным представляется описание и объяснение такого феномена, как бесхозяйное имущество. При наличии определенных условий, касающихся стоимости и некоторых иных характеристик таких вещей, в их отношении делается исключение из этой самой всеобщей обязанности, однако на то она и всеобщая, чтобы не допускать никаких исключений. А раз так, необходимо признать, что любое лицо, подчиненное действию данной правовой системы, обязано воздерживаться от нарушения не всех абсолютных прав других лиц в целом, а каждого из них в отдельности. И наоборот: всякий управомоченный абсолютным правом находится в отношении со всяким прочим субъектом, входящим в заранее не определенный круг обязанных лиц. Абсолютные права, следовательно, как и всякие другие, могут существовать только как элементы правоотношения, в данном случае абсолютного.

2. Содержание абсолютного правоотношения

Содержание всякого правоотношения составляют права и обязанности его участников. Начнем с обязанностей, поскольку право всегда направлено на обеспечение определенного поведения обязанных лиц, для совершения самостоятельных действий человек не нуждается в праве. Для совершения собственных действий человеку вполне хватает его собственных психических и физических сил, право же, как явление социальное, предоставляет ему возможность требовать определенного поведения от других, в частности, когда речь идет о «праве на собственные действия», — требовать от обязанных лиц не чинить ему препятствия в совершении этих действий [23].

Как раз такая ситуация складывается в абсолютных правоотношениях. Общепризнанно, что обязанность здесь является пассивной и заключается в несовершении действий, препятствующих управомоченному абсолютным (в том числе вещным) правом в осуществлении его правомочий [24]. Относительное же правоотношение может накладывать на своих участников обязанности и активного, и пассивного типа. Положительное обязывание к совершению активных действий представляется невозможным в отношении неопределенного круга лиц, поскольку исполнение такой обязанности возможно только путем совершения конкретными лицами дискретных поведенческих актов. Только бездействие может рассматриваться как непрерывно длящееся поведение и только его можно ожидать от безликой массы обязанных лиц в абсолютном правоотношении.

В отдельных случаях из этой массы может выделиться конкретный субъект, на которого будет возложена обязанность по совершению активных действий в пользу управомоченного, однако само такое выделение окажется новым юридическим фактом, породившим новое – относительное — правоотношение между управомоченным и этим «выделившимся» субъектом. Так происходит, например, при нарушении вещного права, которое, являясь деянием противоправным, породит новое – охранительное – правоотношение между нарушителем и носителем вещного права, которое, как всякое охранительное отношение, будет относительным и в рамках которого может быть возложена обязанность совершать активные действия по устранению нарушения или его последствий.

Невозможность наложения в рамках абсолютного правоотношения обязанности совершать активные действия может быть проиллюстрирована следующим примером из истории отечественного права. Ст.131 Конституции СССР 1936 г. возлагала на каждого гражданина СССР обязанность беречь и укреплять социалистическую собственность, что, например, дало Б.Б. Черепахину основание писать: «Если по общему правилу право собственности защищается только против незаконных посягательств, то здесь возлагается на каждого гражданина СССР положительная обязанность заботиться об общественной социалистической собственности» [25], однако более детальное изучение вопроса дает основание считать названную статью не правовой нормой, а политической декларацией, хотя и имевшей существенное значение в конкретных исторических условиях. Так, именно этой декларацией вдохновлялись более чем жесткие санкции за посягательство на социалистическую собственность, но, оставив в стороне эмоции, можно заметить, что то были санкции именно за нарушение пассивной обязанности в абсолютном правоотношении. Существовала ответственность и за невыполнение активной обязанности по сохранению социалистической собственности, однако ее субъектом был не всякий гражданин СССР, а лишь тот, кто в силу своего служебного положения или иных обстоятельств, порождавших относительную связь с собственником, обязан был к совершению таких действий. Судебной практикой был предложен иной механизм реализации ст.131 Конституции СССР – «положительная санкция» в виде вознаграждения за спасание социалистического имущества. Законодательное закрепление этот институт получил в Основ гражданского законодательства (ОГЗ) 1961 г. и ГК РСФСР 1964 г., а до их принятия сходные правила применялись в качестве аналогии права. При ближайшем рассмотрении, однако, выясняется, что «обязательства, возникающие вследствие спасания социалистического имущества» суть ни что иное, как обязательства из ведения чужих дел без поручения (действий в чужом интересе без поручения в терминологии действующего ГК РФ или negotiorum gestio римского права) [26]. Меж тем, характерной чертой negotiorum gestio всегда считалось отсутствие обязанности лица, совершившего эти действия, к их совершению, так что существование именно такого механизма реализации обязанности каждого заботиться о социалистической собственности свидетельствовало скорее об ее отсутствии.

Это интересно:  Незаконный раздел земельного участка 2019 год

Несколько более успешным примером абсолютного правоотношения, возлагающего положительную обязанность, может служить признаваемый рядом современных законодательств институт вещных выдач [27], весьма близкий к отечественной ренте. В силу этого права собственник обязывается уплачивать управомоченному лицу определенную денежную сумму или предоставлять в натуре определенное имущество. Это, с первого взгляда обязательственное право прямо признается вещным иностранными законодательствами в силу присущего ему права следования, являющегося, как было показано, проявлением абсолютности правоотношения. Надо заметить, что история этого права уходит корнями в западноевропейское средневековье, для которого характерно было широкое распространение прав, именовавшихся servitutes in faciendo [28] или servitutes juris Germanici [29], обязывавших собственников, в противоречие римской максиме servitus in faciendo consistere non potest [30], к исполнению натуральных повинностей или, позднее, денежных выплат [31]. Непосредственной причиной появления такого рода прав явились господствовавшие в Европе того времени феодальные отношения, так что неудивительно, что законодатель Нидерландов, например, осуществляя новую кодификацию, отменил эти права [32]. Что касается тех стран, где они сохранились,

Абсолютная защита вещных прав

В качестве особого признака вещных прав принято выделять характерную для них гражданско-правовую защиту «. с помощью особых вещно-правовых исков, которые . могут быть направлены против любых лиц, поскольку любое лицо может стать нарушителем вещного права (тогда как нарушителем обязательственного права может стать только конкретное обязанное лицо, к которому и будет обращен соответствующий обязательственно-правовой иск)». Ясно, однако (и это было показано выше), что самостоятельность этого признака относительна, ибо он является логически необходимым следствием абсолютной природы вещных прав. Тот, кто признает, что вещное право абсолютно, не может в то же время не признать, что оно защищается с помощью так называемых абсолютных исков. Это обстоятельство подмечено и подчеркнуто проф. Сухановым, который пишет, что коль скоро вещное право абсолютно, т.е. может быть нарушено любым лицом, то, следовательно, оно должно иметь защиту от нарушений со стороны любого лица.

Перед нами, таким образом не самостоятельный признак вещных прав, а их внешняя характеристика необходимого и производного значения. Производна она, кстати, не от вещной природы прав, а от их абсолютности, т.е. свойства, присущего более общей, родовой категории. Подобно тому, как всякому субъективному праву обязательно корреспондирует юридическая обязанность (а иначе перед нами не субъективное право, а какая-то другая поведенческая возможность), точно также любые абсолютные права неизбежно должны иметь абсолютную защиту — иначе они перестанут быть абсолютными. Сказав о том, что вещные права — это абсолютные права на вещи, мы тем самым (вольно или невольно, но неизбежно) подчеркнули, что такие права обязательно, неизбежно имеют абсолютную защиту, что они не могут быть ее лишены, не перестав при этом быть абсолютными. Мы подчеркнули необходимость нашего внешнего производного от внутренних свойств, признака.

Но абсолютная защита является еще и исключительной производной абсолютных прав, т.е. она может быть присуща только абсолютным правам. В самом деде: если права относительные обеспечиваются поведением только строго определенного круга обязанных лиц, то и нарушены они могут быть только этими обязанными лицами и никем иным. Предоставление абсолютной защиты относительному праву было бы и бессмысленным, и нелогичным. Не только логика, но и принцип юридической экономии, проявляющий себя в бездействии юридического инструментария в заведомо нецелесообразных для этого ситуациях, не позволяет сделать в нашем случае никакого иного вывода.

Итак, имея в виду вторичный — необходимый и при том исключительно производный — характер абсолютной защиты по отношению к абсолютной природе вещных прав, о ней (абсолютной защите) при дальнейшем рассмотрении признаков понятия вещных прав, можно было бы специально не упоминать. И вот здесь (только здесь!) появляется первое существенное «но». Е. А. Суханов делает оговорку о том, что «. по нашему праву вещно-правовой иск во многих случаях может предъявить и субъект обязательственного, а не вещного права (если он обладает правомочием владения в отношении конкретной вещи)»1. Коротко говоря, утверждается, что абсолютная защита представляет собой хотя и необходимую, но отнюдь не исключительную производную одних только абсолютных прав.

Как же так? Ведь это утверждение абсолютно несовместимо с предыдущим: если прежде (строкой ранее) вещный (абсолютный) иск обусловливался родовой принадлежностью (абсолютной природой) субъективного вещного права <". поскольку любое лицо может стать нарушителем вещного права. "),то теперь оказывается, что возможность абсолютной защиты субъективного права предопределяется его содержательной особенностью («. если . обладает правомочием владения в отношении конкретной вещи»). Есть в составе субъективного права правомочие владения — есть и вещный (абсолютный) иск (абсолютная защита); нет такого правомочия — и абсолютного иска (абсолютной защиты) тоже нет [1] . Как же на самом деле правильно?

Кроме своей несовместимости с ранее выдвинутым тезисом анализируемое утверждение сомнительно также и в другом аспекте. Если верно, что «. обязательство представляет собой . относительное гражданское правоотношение, в котором один участник (должник) обязан совершить в пользу другого участника (кредитора) определенное действие имущественного характера либо воздержаться от такого действия, а кредитор вправе требовать от должника исполнения его обязанности», то как, спрашивается, в содержание обязательства может входить правомочие владения? Владение реализуется собственными действиями управомоченного к нему лица; содержанием же обязательства является требование чужого действия, обеспеченное обязанностью его совершения. Если это верно, то возможность владения кредитора какой-либо вещью — возможность совершения действия, не имеющего ничего общего с требованием — никак не может составлять содержания обязательства, что называется, по определению.

Разберем сказанное чуть подробнее. Владение — это активное действие самого управомоченного лица, обеспечиваемое обязанностью всех других лиц (включая должника, если таковой имеется), не мешать управомоченному фактически господствовать над индивидуально-определенной вещью. Для целей настоящего параграфа можно принять за истину утверждение, что владение удовлетворяет интерес управомоченного лица непосредственно, само по себе [2] . Требование — это, конечно, тоже активное действие управомоченного, но действие совершенно иного рода. Требование само по себе (заявление требования) к удовлетворению интересов управомоченного не приводит и привести не может; в этом смысле оно тоже напоминает владение, но тут же начинаются и различия: условием удовлетворения интереса его обладателя (кредитора) является совершение определенным лицом (должником) определенного действия. Реализовать правомочие требования без активного содействия должника невозможно; владения — без проблем.

Соответственно, и обеспечивается требование совершенно иначе, нежели владение — не всеобщей пассивной обязанностью, а обязанностью строго определенного лица к совершению активного действия. Управомоченный владеть удовлетворяет свои интересы сам (своим действием и только им); управомоченный требовать — лишь при содействии другого лица (чужим действием). Возможность владения, следовательно, никак не может быть разновидностью возможности требования, а, следовательно, никак не может быть правомочием, входящим в состав субъективного обязательственного права.

Что же это за «многие случаи», в которых субъект обязательственного (!) права «. обладает правомочием владения в отношении конкретной вещи» и, следовательно, может предъявить вещно-правовой (абсолютный) иск для защиты своего права? Следуя приведенным выше рассуждениям, таких случаев просто не может быть потому что (да простят нас читатели за чеховский каламбур!) их не может быть никогда! Владение никогда не может рассматриваться как категория, видовая по отношению к требованию; но именно возможность требования и составляет содержание всякого обязательства; следовательно, субъективное право, заключающее в своем составе правомочие владения, никогда, ни при каких условиях не может быть признано обязательственным правом. Это — простой категорический силлогизм, обе составляющие которого (большая и меньшая посылки) истины, а вывод сделан с учетом правил о распределении терминов посылок и, следовательно, также истинен. Запомним этот вывод — ибо именно он, увы, составляет едва ли не самое существенное наше расхождение с коллегами — и обратимся к дальнейшему изучению проблемы.

Статья написана по материалам сайтов: mylektsii.ru, xreferat.com, studme.org.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector