+7 (499) 938-69-47  Москва

+7 (812) 467-45-73  Санкт-Петербург

8 (800) 511-49-68  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Вещное право проблемы и перспективы 2019 год

Понятие вещных прав, перспективы совершенствования института вещных прав.

Место вещного права в системе гражданского права. Система вещного права как части гражданско-правовой отрасли.

Сущность и содержание вещных прав. Проблемы классификации вещных прав.

Проблема добросовестного и недобросовестного владения.

Ограниченные вещные права: общая характеристика

Основания приобретения и прекращения права собственности. Особенности приобретения права собственности в силу давностного владения.

Общая собственность: понятие, виды, проблемы.

Особенности защиты права собственности и иных вещных прав: виндикационный, негаторный иски и иск о признании права собственности.

Соотношение вещных и обязательственных прав.

Понятие, признаки и виды ограниченных вещных прав.

Ограничения и обременения права собственности.

Общая собственность в гражданском праве.

Категория «владения» в гражданском праве.

Защита права собственности и иных вещных прав.

Понятие владельческой защиты.

Вещно-правовые и иные способы защиты права собственности.

Сведения о наличии в библиотеке

Печатная форма(кол-во в библиотеке)

Ссылка на ЭБС Академии

Гражданский процесс: учебник

Гражданский процесс: учебник

Гражданский процесс: учебник

Правосудие по гражданским делам: актуальные вопросы. Монография

Актуальные проблемы структуры иска в гражданском процессе.

Задание.

В своем ответе на претензию директор Орловского филиала ОАО «Вымпелком» заверил, что компания разберется в сложившейся ситуации, но отметил, что размер компенсации морального вреда и иные вопросы с этим связанные разрешает только суд и предложил семье Комовых обратиться в суд по этому поводу. Устные переговоры, в которых директор предлагал карточку на пополнение счета на 100 долларов и, в качестве альтернативного средства связи – сотовый телефон стоимостью 3000рублей, не привели к положительному результату. Семья Комовых, считая, что в данном случае нарушено их конституционное право на неприкосновенность частной жизни и косвенно причинен вред здоровью, решила обратиться в суд за компенсацией морального вреда.

Составьте исковое заявление в суд от имени Комовых: И.А. Комова, В.И. Комовой и двух их сыновей Олега и Артема, один из которых является несовершеннолетним.

Составьте возражения относительно исковых требований от имени Орловского филиала ОАО «Вымпелком».

15 октября 2008 г. гражданин П.Н. Копылов обратился в судебную коллегию Энского областного суда с заявлением об усыновлении ребенка — мальчика трех лет.

Судья отказал в принятии заявления, указав, что усыновление проводится во внесудебном (административном) порядке, ГПК РФ 2002г. не содержит норм об усыновлении. П.Н. Копылову было рекомендовано обратиться в органы опеки и попечительства по своему месту жительства

Дайте правовую оценку действиям судьи. Ответ обоснуйте ссылками на статьи ГПК РФ 2002г.

Между гражданином С.Р. Куницыным и его сестрой А.Р. Яковлевой, имеющими в собственности по 1/2 части дома, в 2009 году возник спор о праве пользования подсобным помещениям- погребом.

Гражданин С.Р. Куницын обратился в суд и на приеме попросил записать судью его устное исковое заявление, сославшись на то, что у него нет средств для оплаты помощи адвоката, сам он затрудняется написать грамотно исковое заявление, а между тем по Конституции 1993 г. каждому гражданину гарантировано право на получение квалифицированной юридической помощи. Спор вытекает из факта наследования дома в 1958 г., когда действовал Гражданский кодекс 1922 года и Гражданский процессуальный кодекс 1923 года, который допускал обращение с исковыми заявлениями в устной форме.

Должен ли судья выполнить просьбу С.Р. Куницына? Ответ обоснуйте.

Гражданин Я. А. Фархкутдинов, заявивший о том, что не владеет государственным языком судопроизводства, потребовал предоставления ему переводчика, и в категоричной форме заявил, что согласен только на то, чтобы переводчиком был его близкий друг. Он обосновал своё требование тем, что от рождения обладает косноязычием, и другой переводчик может не понять его речи, тогда как его близкий друг за долгое время общения уже приспособился к его манере говорения.

Следует ли суду удовлетворить такое категоричное требование?

Судья, рассмотрев сложное гражданское дело во второй половине в пятницу, удалился в совещательную комнату для вынесения судебного решения. Однако затем вышел из совещательной комнаты, заявив, что очень устал сегодня, не может правильно сформулировать свои мысли и разрешить спор о праве, поэтому намерен объявить перерыв и огласить резолютивную часть судебного решения в понедельник после выходных дней.

Можно ли говорить в данном случае о нарушении гражданских процессуальных принципов?

Были ли судьёй допущены нарушения процессуального законодательства? Если были, то какие. Ответ обоснуйте.

В судебном заседании мировой судья, рассматривая дело по существу, объявил сторонам, что у него большие семейные проблемы, и попросил их не обращать внимание на его плохое настроение. После дачи объяснений истцом, ответчик попытался задать вопрос, уточняющий исковые требования истца и их юридическое основание. В ответ на это судья раздраженно заявил (не обращаясь, однако, непосредственно к ответчику), что только круглый идиот может не понять столь логичного и ясного объяснения. Затем при исследовании письменных доказательств мировой судья пояснил сторонам, что на сегодня у него назначено к слушанию большое число дел, поэтому судебное разбирательство желательно закончить как можно скорее. В силу этого он не будет оглашать письменные доказательства, а просто приложит их в материалы дела, их содержание ему было известно ещё на стадии подготовки к судебному разбирательству.

Дайте оценку действиям мирового судьи.

Есть ли в этой ситуации нарушение принципов гражданского процессуального права?

В судебном заседании судья знаками показал истцу и ответчику, что испытывает боли в горле и не может говорить, а затем написал им записку о том, что у него ларингит, и предложил далее рассматривать их дело в такой же манере, указав, что будет руководить процессом с помощью знаков, а в случае необходимости опять напишет сторонам записку.

Охарактеризуйте действия судьи с точки зрения их соответствия принципам гражданского процессуального права?

В судебном заседании Суд рассматривал дело о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества между бывшими супругами.

Истец О.Л. Киприянов подал ходатайство от отложении дела, поскольку не имеет в процессе представителя и желал бы нанять адвоката для представления в суде своих интересов.

Это интересно:  Обоснование местоположения границ земельного участка 2019 год

Ответчица просили суд отказать в удовлетворении ходатайства, мотивируя своё требование тем, что отложение производства по делу нарушит принцип равноправия сторон в гражданском процессе, а также принцип состязательности, и процесс будет несправедливым по отношению к ответчице.

Суд согласился с доводами ответчицы.

Выскажите своё мнение относительно данной ситуации. Есть ли в данном случае нарушении принципов гражданского процессуального права?

Районный судья Энский Н.И. единолично рассматривал гражданское дело о признании договора купли-продажи двухкомнатной квартиры общей площадью 43,2 кв. метра недействительным.

В судебном заседании истец Акиньшин С.П. заявил ходатайство об отложении дела на другой день и время разбирательства, но в коллегиальном составе суда. В обоснование своего ходатайства истец сослался на то, что для него решение суда имеет исключительно важное значение. Одному судье трудно разобраться в законности договора купли-продажи квартиры.

Судья Энский Н.И., выслушав внимательно ходатайство истца, заявил в судебном заседании, что он опытный судья и заслушал за последние два года несколько десятков аналогичных дел. Для него не составляет трудности разобраться и в этом деле и вынести правильное решение.

Судебное заседание было продолжено, процесс проводился одним судьей. В результате судебного разбирательства было вынесено решение, которым истцу в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе истец указал на ряд нарушений закона, в том числе, на отказ ему в ходатайстве о коллегиальном разрешении дела.

Как вы оцениваете данный мотив кассационной жалобы?

Сельскохозяйственное предприятие — птицефабрика, имеющая организационно-правовую форму акционерного общества закрытого типа, предъявила исковые требования в суде к Ивановой Р.С., работающей заведующей складом сельхозпродукции, о взыскании стоимости 20 тонн зерна — недостачи, установленной ревизионной комиссией.

В обоснование исковых требований истец согласился на то, что Иванова Р.С. дала письменное обязательство погасить недостачу равными долями в течение шести месяцев после ее обнаружения, но обязательство не выполнила.

В судебном заседании представитель истца заявил суду письменное ходатайство за подписью генерального директора птицефабрики о прекращении производства по делу в связи с отказом от иска, так как решением наблюдательного совета АО долг Ивановой Р.С. решили простить за ее хорошие показатели в работе.

Судья вынес определение об отказе в удовлетворении ходатайства, мотивируя определение тем, что наблюдательный совет акционерного общества и генеральный директор поощряют поступки, связанные с хищениями зерна и нарушением законности.

Содержание какого принципа гражданского процесса следует раскрыть при решении приведенной правовой ситуации?

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ВЕЩНЫХ ПРАВ: ИНСТИТУТ ПРАВА ПОСТОЯННОГО

3.2.3. Практические проблемы и возможные перспективы в вещном праве

С прямой критикой абстрактного вещного договора и принципа абстрактности в исторической и системной перспективах тесно связано критическое исследование ряда практических проблем. Как утверждает Х.Х. Зайлер, «судебная практика, не ставя открыто под сомнение принцип абстрактности, пыталась, однако, по возможности обходить его» [1] [2] [3] . К более определенным и оптимистичным в пользу принципа абстрактности выводам пришла в своем исследовании А. Штадлер. Она утверждает, в частности, что принцип абстрактности выстоял до сих пор против попыток реформ, которые de lege ferenda были направлены против его существования самого по себе, а также против попыток de lege lata ослабить его с помощью инструментария общей части, т.е. расширенного применения § 139′, 158 [4] ; отклонения (Durchbrechungen) от абстрактности имеются, но, согласно преобладающему мнению, они не приобретают того объема, который ставил бы под сомнение принцип абстрактности [5] .

Что касается вещных прав на недвижимое имущество, то К.-Х. Гур- ски считает, что существование принципа абстрактности является оправданным в целях надежности переноса вещных прав’.

А. Жалинский и А. Рерихт в своей работе приводят подобное высказывание X. Хайнрикса в отношении принципа абстрактности и принципа разделения вообще: несмотря на спорность этих принципов «в плане правовой политики. они сохранили свое значение, поскольку иное угрожало бы стабильности имущественного оборота» [6] [7] [8] [9] .

На те же проблемы несколько иначе смотрит один из авторов Комментария Штаудингера — В. Виганд. Говоря о переносе права собственности на движимое имущество (§ 929 ГГУ), В. Виганд утверждает, что в свете ведущейся в Германии дискуссии относительно принципа абстрактности «в принципе не исключаются коррективы законодательства» [10] . «Более того, судебная практика и ученые уже давно пытаются регулирующим образом вторгаться в отдельные пункты и избегать невыносимых последствий принципа абстрактности или его применения сверх меры. Представляется, что, как всегда, в случаях, когда суд [длительное время] развивает право применительно к конкретным делам, представляется потребным и своевременным выработать обобщающие правила», которые фиксировали бы существенные результаты этого дальнейшего развития права» [10] . Далее В. Виганд пишет, что одной из главных опорных точек предстоящих коррективов должно стать современное исследование истории возникновения концепции. «Из этого исследования вытекает, что законодатель при создании ГГУ не учел или учел не в полной мере сложную взаимозависимость (Interpendenz) различных принципиальных решений и частичное дублирование функций отдельных правовых институтов (. Гро- модка (Hromodka); . Ваке (Wake). ). Эти взаимосвязи были выявлены в литературе еще в конце 19 века, однако законодателем реализованы не были (показательно Демелиус (Demelius). ). Фактор защиты оборота дублируется одновременно введенным регулированием добросовестного приобретения [10] . Дублирование объясняется тем, что добросовестное приобретение пробилось в немецкоязычные партикулярные законодательства лишь в течение 19 века, и почти при всех кодификациях 19 века можно обнаружить, что взаимосвязи между исключением виндикации и зашитой добросовестного приобретения, а также абстрактность распорядительных сделок и принципа традиции были реализованы не в полном объеме.

Из этого вытекает, что при применении этих правовых институтов и принципов, на которых они основаны, необходимо учитывать признанные в настоящее время дублирования функций и взаимные связи. По представленным выше основаниям следует в принципе и далее придерживаться отделения (в качестве самостоятельных. — В.Б.) распорядительных сделок и их абстрактности»’.

Это интересно:  Полив придомовой территории 2019 год

Это признание маркирует знаменательный пункт развития новейшего этапа дискуссии о принципе абстрактности. В обобщенном виде характеристика этого этапа, данная А. Штадлер, выглядит следующим образом. Сохранение принципа абстрактности объясняется тем, что рамки для дискуссии задает точка зрения, согласно которой ни одно из крайних решений — последовательное воплощение каузального принципа или принципа абстрактности — не отвечало бы практическим потребностям. Такие абстрактные обязательства (Verpflichtungen), как, например, долговое обязательство (Schuldversprechen) и облигация (Schuldverschreibung), и действие абстрактных распоряжений в вещном праве недвижимого имущества в объективном смысле оспариваются все меньше по сравнению с абстрактным вещным договором при переносе права собственности на движимые вещи или при цессии. Самые редкие предложения нацелены на полную отмену всякой абстрактности. Однако даже сторонники каузального распоряжения (при переносе права собственности на движимое имущество) вынуждены признавать практические и конструктивные трудности в случае договоренности о сохранении права собственности и переносе права собственности с обеспечительной целью. Не в последнюю очередь от раздробленности негативных предложений, вероятно, выиграл принцип абстрактности как определенное, ясное и применимое ко всем предоставлениям регулирование [13] [14] .

Проведя сравнительно-правовое исследование по наиболее проблематичным случаям переноса права собственности, А. Штадлер пришла к следующим выводам. «Каузальные правопорядки хотя и создают с помощью далеко идущего сохранения сделки, лежащей в основе, надежную принадлежность имущества (Guterzuordnung), однако ценой далеко идущего отказа. от обязательственно-правового возврата (Ruckabwicklung 1 ) договора между сторонами (inter partes). Однако интересу оборота не может быть во всех случаях предоставлен приоритет. Так, например, в случаях намеренного обмана или угрозы в сравниваемых правопорядках существует более или менее единство. Немецкое решение имеет то преимущество, что [оно] в принципе, первоначально со- хранняет вещно-правовую принадлежность (Zuordnung), несмотря на. пороки каузальной сделки, однако в сфере обязательственного права, посредством притязания на обратный перенос (Ruckubertragung) — вспомогательным образом из-за уже осуществленного дальнейшего отчуждения также только на возмещение стоимости — [немецкое решение] делает возможным возврат (Ruckabwicklung). Там, где, в порядке исключения, пороками обладет также вещная сделка, помогает возможность добросовестного приобретения. . Существенное преимущество принципа абстрактности. может заключаться в возможности одновременного (в значительной мере) удовлетворения интересов сторон и интереса оборота общества. Если сделочное распоряжение следует принципу консенсуса или каузальному принципу, то тенденции к сохранению сделки, лежащей в основе, идут за счет сторон договора, которые при признании пороков имели бы притязание на возврат (Ruckgewahranspruch), в то время как, наоборот, существенность порока — если другие механизмы не действуют — наносит ущерб интересу сторон» [15] [16] .

Далее А. Штадлер заключает относительно каузально зависимых распоряжений, прекращаемых с более раннего момента, а также наступления предусмотренного договором отменительного условия с обратным действием. Такой порядок, по ее мнению, приводит к существенному ущемлению позиции третьего лица, которое в промежутке времени до наступления указанных последствий успело приобрести предмет договора. В отличие от немецкого права правопорядки с каузальным принципом или принципом консенсуса значительно ограничивают свободу принятия решений сторон в этом пункте, поскольку они допускают прекращение только с настоящего момента либо допускают действие договоренности о прекращении договора только между сторонами или же идут на нарушение их принципа.

Исследовав также положение в каузальных правопорядках при отлагательном условии, А. Штадлер убедилась, что регулирование ГГУ имеет то преимущество, что защита оборота и свобода договора, благодаря принципу абстрактности, могут без проблем быть согласованы друг с другом. Только если сама вещная сделка имеет отменительное условие и наступлению условия, согласно договоренности сторон, надлежит придать обратное действие, то необходимо предписание § 159′ ГГУ, для того чтобы предотвратить изменение вещного правового положения с более раннего момента [17] [18] .

Один из наиболее важных выводов А. Штадлер касается степени защиты оборота в различных правопорядках. Она доказывает, что в немецком праве эта степень является особенно высокой благодаря комбинации абстрактности и добросовестного приобретения, при этом последнее, в отличие от некоторых каузальных правопорядков, например, в принципе защищает также безвозмездного приобретателя. Существенное преимущество последовательного разделения обязательственно-правового и вещного договора заключается, помимо прочего, в том, что оно делает возможным дифференциацию между отсутствующим полномочием на представительство (Vertretungsmacht) и правомочием на распоряжение (Verfuhgungsbefugnis), так что при приобретении от неуполномоченного представителя действенность (Wirksamkeit) каузальной сделки (Kausalgeschaftes) и вещного приобретения права (dinglichen Rechtsenverbs), т.е. приобретение вещного права по вещному договору, может определяться по различным критериям. Это соответствует различным функциям правовых последствий между сторонами и по направлению третьих лиц [19] .

Проблема гибкости принципа абстрактности в немецкой науке продолжает оставаться дискуссионной, однако по большей части разногласия касаются акцентов и нюансов в оценке существующего положения, а также судьбы принципа абстрактности применительно к переносу права собственности на движимое имущество. С точки зрения влиятельного исследователя вещного права В. Виганда, «поскольку, интересы третьих лиц всемерно обеспечены защитой добросовестного приобретения, то в отношениях между сторонами необходимо отдавать приоритет воле сторон. Это означает конкретно, что ставшее распознаваемым намерение сторон соединить обе сделки должно быть великодушным образом признано. Результатом этого может быть. ухудшение положения третьего лица в конкурсном процессе и при исполнении судебного решения в отношении имущества приобретателя. С этим, однако, следует смириться, поскольку стороны могли бы с тем же результатом договориться об условном переносе права собственности (договоренность о сохранении права собственности), при этом третье лицо, которое осуществляет принудительное исполнение (в отличие от добросовестного приобретателя), никак не защищено» [20] .

В связи с возможными пороками Соглашения В. Виганд представляет очень важный аспект применения принципа абстрактности: «На Соглашение как на ту часть переноса права собственности, которая имеет характер сделки, распространяются все те ограничения, которые содержит общая часть ГГУ относительно действительности сделок. Однако из концепции переноса права собственности как абстрактной вещной сделки вытекает, что возможные дефекты и пороки должны быть свойственны самому Соглашению. Поэтому в каждом случае следует конкретно проверять, повторяется ли в вещно-правовой сделке порок сделки, лежащей в ее основе (как, например, в случаях заблуждения), либо недействительность сделки, лежащей в основе, охватывает равным образом изъявление Соглашения (Einigungserklarung). При этом необходимо учитывать следующее: несмотря на ясность и определенность концепции законодателя, абстрактность вещной сделки не должна оцениваться преувеличенно и чисто формалистски. С другой стороны, не следует поддаваться соблазну подрывать абстрактность посредством практически автоматического распространения порока в каузальной сделке на распорядительную сделку. Правильное правоприменение должно исходить, таким образом, из основной концепции законодателя, не распространяя слишком сильно принцип абстрактности» 1 .

Это интересно:  Основания изменения прав на земельные участки 2019 год

Рассмотрев различные случаи пороков сделок, В. Виганд сделал следующий вывод: «Принимая во внимание указанный дифференцированный способ рассмотрения предусмотренного законом решения (см. выше), унификация представляется целесообразной и возможной. Необходимо исходить из того, что дефекты при возникновении сделки, лежащей в основе (распорядительной сделки. — В.Б.), как правило, охватывают также и перенос права собственности. Решающим при этом является то, что при правильном способе рассмотрения не может быть и речи о полной изолированности или нейтралитете распорядительной сделки. Кроме этого принцип абстрактности уступает воле сторон, если она направлена на соединение обеих сделок (обоснование см. выше. ), особенно если отсутствует угроза подлежащих защите интересов третьих лиц»’. А. Штадлер обнаружила, однако, что Верховный суд занимает осмотрительную позицию относительно сделочного единства (Се$сША$еткеЩ (§ 139) обязательства и распоряжения; в литературе оно большинством авторов отклоняется [21] .

В итоге А. Штадлер обнаружила, что определяющие преимущества принципа абстрактности в сравнении с другими возможными формами могут быть обобщены в четыре пункта, которые в конечном счете находятся в тесном взаимодействии: защита оборота и свобода придания отношениям различных форм, а также правовая гибкость и понятийно-системная ясность. По общему признанию принцип абстрактности посредством полученной ясности и незыблемости обеспечивает вещному порядку высокую степень защиты оборота, которой при различных распоряжениях [22] [23] [24] [25] принадлежит разное значение. В праве движимых вещей в объективном смысле, благодаря принципу абстрактного распоряжения, обеспечивается легкий и быстрый оборот товаров без высоких транзакционных издержек. Возможность добросовестного приобретения не может в полном объеме принять на себя эту’ функцию. Необходимое разграничение добросовестности и недобросовестности в рамках каузальной системы является предпосылкой того, что заинтересованный приобретатель при наличии определенных точек опоры не может обойтись без того, чтобы не проверять действительность обязательственных отношений отчуждателя к его предшественникам и в необходимых случаях разбираться с ними. На основании же принципа абстрактности спор относительно недостатков договорной связи разрешается в том правоотношении, в котором он возник, и третьи лица могут беспрепятственно приобретать вещные права’.

А. Штадлер установила также, что средства, имеющиеся в распоряжении каузальных правопорядков, позволяют сторонам, таким образом, сформировать свои договорные отношении, перенос вещного права приобретет надежность, которая по многим пунктам сравнима с надежностью абстрактных моделей, предусмотренных немецким правом. Однако наличие в каузальных правопорядках большого простора для судейского усмотрения приводит к тому, что прогноз о продолжении действия договора, естественно, со всеми его вещными действиями оказывается сильно затрудненным [26] [27] . Преимущество ясности и системной тщательной разработанности форм (Durchformung), возможных благодаря принципу абстрактности, с точки зрения А. Штадлер, имеет самостоятельное значение, но трудно отделимо от рассмотренного выше преимущества для интересов оборота [28] .

С точки зрения А. Штадлер, то, что сначала действительно кажется излишним удвоением, — признание вещного договора наряду с обязательственно-правовым консенсусом — содействует в итоге тому, чтобы последовательно разделенная оценка обязательственно-правовых и вещно-правовых процессов [29] сделала возможным концентрацию на мелких элементах этих процессов и упростила суждение относительно вещной принадлежности (Zuordnung). Особая действенность принципа абстрактности для этих суждений проявляется в случаях, когда имеют место цепочки отчуждений; при предоставлении вещных обеспечений исполнений обязательств; при порождении доверительных отношений, поскольку внутренние и внешние отношения могут быть надлежащим образом разграничены; при принудительном исполнении судебных решений; в процессе признания несостоятельным; а также в уголовном и публичном праве в той мере, в какой право собственности как признак состава предпосылок является предпосылкой определенных правовых последствий в этих сферах 1 .

Отвечая на критические замечания из разных периодов развития немецкого правоведения, А. Штадлер обращает внимание еще на два практических преимущества, которые вытекают из абстрактности вещного распоряжения: «Абстрактный вещный договор, возможно. представляется усложнением, однако при более тщательном рассмотрении, благодаря своей простоте, располагает к себе как модель мышления. Абстрактное приобретение права собственности обеспечивает в принципе то, чтобы не обладающий (более) познанием тонкостей обязательственно-правовых спорных вопросов юрист мог бы в других сферах правопорядка просто установить пункт прикрепления избранной вещной принадлежности (Zuordnung). Таким образом упрощается и сокращается процесс поиска решения. Равным образом в отношениях, усложненных выходом за национальную границу, абстрактное распоряжение упрощает проверку для иностранного судьи, который должен применять немецкое вещное право»’.

Исследование принципа абстрактности и вещного договора в немецком праве без учета, с одной стороны, вышеупомянутой, в том числе и современной, критики этого учения, а с другой стороны, вышеназванных современных аспектов правоприменения, а также аргументов в пользу сохранения существующего положения является крайне усеченным и соответственно искажающим действительность. В учебной литературе следует по крайней мере указать на наличие вышеназванной дискуссии.

Статья написана по материалам сайтов: www.lawmix.ru, ozlib.com.

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector